Виктор Ерофеев: Голос революции

Written by syedin on . Posted in Журналы

Что делать в преддверии гражданской войны? Разучивать современную интерпретацию «Песни о Буревестнике».

По традиции все громкие дела начинаются с мирных посиделок на кухне.

У Ахмета день рожденья, он давно уже не мальчик, у него усы и плечи, он красавец хоть куда. У него стальные когти. Он взрывает мостовые, разрывая грудь на части, у него в горах квартира, у него заря Востока вылезает из седла. Приглашает он соседку, полногрудую Алену, в кружевных колготках телку, пат­риотку и планктон. И Назара приглашает, с красноватыми глазами, тот приносит ящик водки, и хотя они не братья, это дружная семья. Пригласил Ахмет отведать свое варево мясное Сашу, Вову, Кабана. Те с подружками приходят. Входят также Юрий Дмитрич, умный дядька, барахольщик, здравый мент Максим Перов и еврей-повеса Боря.
Славно варево дымится. Я вхожу с татуировкой и с букетиком цветов. И священник тоже входит. Крики, стоны, суета. Будем пить сегодня водку до победного конца, ­выпьем столько, что забудем, кто мы, где мы и когда. Победит у нас сегодня тот, кто справится с нагрузкой и, напившись зелья вдоволь, остается на ногах. Будем пить сегодня водку, не простую, не дурную, цвета алого, крутую, цвета праздничного дня. Пей, Ахмет! Бухни, Алена! Парни, пейте из горла!

Пейте, люди, здравствуй, завтра, мы зальемся, не беда, ничего уже не будет, только дружба навсегда. И закуску ешьте сидя, ешьте, лежа на полу. Это варево мясное — очень странное оно — оно всем полезно будет, оно сильно воскрешает от затменья ­головы.
Мент считает поголовно, мент считает ­отстраненно, сколько выпил каждый гость, кто и как лежит, раскинув руки, ноги и башку. Едет крыша, девки пляшут, девки воют и поют. Телки сиськи отрывают, телки рвут колготки в дым. Мы с Ахметом поднимаем тост за девок, командир! Юрий Дмит­рич объявляет тост за прожитую жизнь. ­Будем пить сегодня стоя за тебя и за меня, иностранцев мы зароем, гарью пахнет, дай огня! И чиновники запляшут, вся страна пойдет плясать, мы уедем на вокзалы нашу родину считать.

Над седой равниной птицы пусть летают до утра, над тайгой парОм струится, мы перевернем страницы и проснемся в никуда.

Надоели птицам байки, рвутся души в небеса, мы кровавые портянки обтираем у крыльца. Бог един, а крылья порознь, буря — вот она уже.

Ты пляши, отец Григорий, ты под юбки не смотри, мы с тобой, отец Гри­горий, поцелуемся взасос. И Алена тоже пляшет, с ­головой, без головы, и Кабан, ­Артем и Даша — это наши, это мы. Мы на площадь, мы за веру, мы в подъезд, мы на футбол, мы в любовь сыграем, люди, грянет страшное ура! Никого уже не будет — наша сыграна игра.

Вот встает заря Востока, это я вам го­ворю, вот Ахмет уходит в горы, обнимает мать свою. Вот Кабан, Артем и Вадик — ­драка есть и драки нет, вот Назар глазами водит, оставляя жуткий след. Мент, ­Борис, отец Григорий — вы куда, зачем ушли? Мы так вымазались в горе, нету нас — одни ежи.

Нас уже не остановишь, красный Кремль, зеленый Кремль. Взрыв восторгов, взрыв молитвы, взрыв Алены — мой народ! Это витязи лесные отправляются в поход. Колья в руки, ноги в руки, встали быстро и пошли. Победителей мы судим.­ На полу лежим все крУгом. Революция умов. Вы не бойтесь — мы убьем.

GQ Россия

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Tags: , ,

Trackback from your site.

Leave a comment

You must be logged in to post a comment.